об окончательном решении вопроса рыжих котов в герцогстве Бульония

Если открыть «Нравы и обычаи мелких кошачьих республиканских княжеств Калабрии», то на 2492 странице можно найти как раз тот самый указ от 1139 года, который и переселил всех рыжих котов на Сарделькины Болота:

«Указ об окончательном решении вопроса рыжих котов в герцогстве Бульония».

В соответствии с этим печально известным указом и был развязан геноцид по отношению ко всему рыжему кошачьему народу, который в науке получил название фелируфеметизм (от лат. felis — кошка и rufus — рыжий), когда в поисках сакрального виновника общество выделило одну группу котов, отличающихся от прочих ни формой черепа, ни носом, ни типом усов, а только цветом шкурки.

Так, в княжестве Бриолиния с 1372 года рыжим котам предписывалось носить на шее колокольчик, чтобы коты более высокой расы знали о приближении «нечистых», рыжих котов.

На странице 4029 мы находим упоминание в записке доктора магистра Клистиро Бидония, академика Королевской Академии Иппохондрических Страданий в аптекарскую лавку за углом:

«У пациента острый приступ felirufophobia, с бесконечным расчесыванием фурункулов на нижней стороне спины с компульсивной жаждой вышвырнуть всякую рыжую сволочь за пределы своей латифундии».

Обратная ситуация, так называемая фелируфофилия — влечение к рыжим котам, благоговение и эстетическое обожание — мы находим в республике Гаттанья (Gattagna), где этот культ достиг своего расцвета в эпоху Галлюциано Педантини. Тогда рыжих котов считали божественными потусторонними существами, обитающими между сыром, солнцем и золотым дублоном, намекая, видимо, на их финансовое влияние в мире. Горожане возводили им храмы и возжигали на жертвенных треножниках рыбу, вымоченную в валериане лекарственной.

Во второй части «Нравы и обычаи мелких кошачьих республиканских княжеств Калабрии» читаем о крайнем случае преклонения перед рыжими котами:

«Герцогиня страдала запущенной формой felirufomania; она слушала только тех министров, чьи усы имели янтарный кошачий оттенок, и кормила их с рук, как своих питомцев». (стр. 7337, вт. абз.)

Могущественное графство Мяуретания было известно своими подземными тоннелями, в которых рыжие коты, по преданию, спасли республику от нашествия бешеных псов. В наши дни — центр туризма, макарон и felirufomania.

На странице 9301 находим:

«Крошечное кошачье княжество Каталантуро, где, по слухам, правят три кота одновременно — один белый, другой полосатый, а третий рыжий, но рыжему всегда оставляют право решающего голоса, что вызывает вечные скандалы среди горожан, которые видят в этом происки инородцев».

Ниже, при описании республики Капеллато на странице 11461, упоминается культ «Шляпы» (Capello), в котором всем рыжим котам вручают церемониальные шапочки, и лишь только те, кто был укушен рыжим котом в младенчестве, может участвовать в слушаниях и избираться в парламент.

Наряду с чудовищной метокотофобией, высшей степенью ненависти к рыжим котам, как категории, и фелируфистами, которые были тайными приверженцами культа рыжекотофильской идеологии, были также интерфелисты, те, кто защищал «Теорию равных прав всех котов независимо от цвета шкурки».

Интерфелисты доказывали, что подобная фиксация на рыжих котах всегда опасна, потому что кота заменяет символ, а это и есть корень ксенофобии, даже если с положительным знаком. По их мнению крайняя степень ненависти к рыжим котам, это не столько ненависть к ним, сколько попытка избавиться от тревоги, которое вызывает присутствие рыжего кота (Папа Римский Лев VI). А которыжефилия это та же тревога, говорил он, но принявшая форму преклонения. Лев VI показывал этим, что в обоих случаях это не реальный взгляд на рыжего кота, как личность, а реакция на символ, который вызывает страх, вину или восторг.

Другой интерфелист, Григорий Апельсинский, в своей работе «Фелируфеметизм как болезнь культуры» доказывал: «И которыжефоб и которыжефил живут в одной и той же плоскости тени. Один боится рыжих котов, а второй хочет ими стать. Но оба не понимают их». По его мнению такое поведение было неврозом проекции, когда на рыжих котов перекладывали либо вину за Катастрофу мира, либо надежду на его Спасение.

У мыслителей Пармезанской философской школы Дона Теодорини Адорнелли и Сеньоры Ханнини Ардени-Мурелли в монастыре Св. Усатыни считалось, что общество, утратившее веру в ценности, начинает искать сакрального виновника или сакрального спасителя, и проецирует это на рыжих котов. «По сути это попытка придать смысл через фиксацию на ином» (Ханнини Ардени-Мурелли в трактате «О тоталитарном шипении и кусании»).

Таким образом, идея, что «фелируфофилия — это крайняя степень фелируфеметизма» получила распространение лишь в среде рафинированного философского кружка итальянских эстетов Калабрии, да и то — не ранее восемнадцатого века.

• синька и сигареты