Карлсон, который жил под крышей

В городе Стокгольме, на самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме жила самая обыкновенная шведская семья по фамилии Карлсон: папа, мама, еще один папа, и их дочка, которую звали Девочка.

Девочка была очень красивая, миленькая и добрая, она страсть как любила животных и птиц, и даже насекомых, и поэтому не ела их мяса, и была вегетарианкой. А родители ее, наоборот, ели, и из-за этого девочка очень огорчалась и постоянно с ними спорила и ругалась.

И вот однажды, в октябре месяце, один из пап купил домой живого поросенка, чтобы зарезать его на рождество, и сделать из него рагу для шведского рождественского стола. Но почему он купил его в октябре? Да потому что в декабре поросенок стоил бы в три раза дороже! Вот, почему.

Девочка очень обрадовалась, увидев в доме поросеночка. Она надела на него розовую ленточку и собачий ошейник, и стала гулять с ним по городу Стокгольму, периодически останавливаясь, беря свинку на руки и целуя её в пятачок. И все прохожие, которые видели девочку, всплескивали руками, оборачивались и говорили:

— Карл, посмотри быстрее, какая красивая девочка! И какой милый поросенок с нею!

Питомец ее и вправду был чудесный: весь беленький, и только черное пятнышко под носом.

Но и девочка была ничуть его не хуже. В розовом платьице, красных туфельках и с голубенькими бантами в двух солнечных косичках она так хорошо смотрелась, что Королевское общество стокгольмских педофилов вручило ей Большую серебряную медаль на своей ежегодной церемонии.

И девочка назвала поросенка Хрюкен-Бокен, постелила ему в своей комнатке одеяло, и стала играть с ним, как с собачкой, все свободное время после школы посвящая своему новому другу.

И вот, подошел к концу месяц декабрь, и наконец, настала пора делать непременный шведский стол к Рождеству. И когда вся семья Карлсон сидела за ужином и ела маринованную селедку с брусничным вареньем, папа, осторожно подбирая выражения, чтобы не обидеть девочку, сказал:

— Девочка, извини, но мы должны зарезать твою свинку, потому что нам нужно сделать рагу к шведскому рождественскому столу.

— Что?! — вскричала девочка, и уронила от неожиданности свою селедку на колени.

Тогда родители стали убеждать и уверять ее, что это необходимо, и что держать дома свинью уже нет никакой решительно возможности, потому что она выросла, а это запрещено городским магистратом, и остается только ее зарезать и съесть. Но девочка никого не слушала, выскочила из-за стола, обняла своего поросенка и страшно зарыдала.

И тогда второй папа снял очки, ударил салфеткой по столу и строго сказал:

— Девочка, если ты не перестанешь орать, мы сделаем тебе BDSM.

Но девочка рыдала, заламывая руки, и крича:

— Делайте со мной, что хотите, но я не отдам своего Хрюкен-Бокена!

И тогда родители отобрали у девочки свинью, а ее связали, и сделали BDSM.

И девочка так громко орала, что в дом постучалась ювенальная юстиция, которую вызвали соседи, и спросила:

— Что здесь происходит?

А родители сказали:

— Ничего. Можете сами посмотреть. Мы просто занимаемся с девочкой BDSM.

И ювенальная юстиция посмотрела и все проверила и, извинившись за вторжение, убралась восвояси.

Всю ночь девочка просидела в чулане, куда ее посадили в педагогических целях, и не сомкнула глаз, думая о том, как бы ей спасти Хрюкен-Бокена. И утром она сказала родителям за завтраком:

— Дорогие папа и мама и папа, простите меня за вчерашнее поведение.

И девочка встала на колени.

— Я больше так не буду. Можете кушать мою свинку на здоровье. Позвольте мне только одно, пожалуйста. Я хочу сама ее зарезать, своими руками.

И девочка тихонько заплакала.

Тогда мама погладила ее по голове и сказала:

— Конечно, милая моя девочка.

И один из пап дал ей большой шведский ножик, которым шведы закалывают на Рождество свинину, и сказал:

— Бей вот сюда, снизу. Прямо в сердце.

И девочка подошла к своему поросеночку.

— Прощай, милый друг, — сказала она, почесала свинье яйца, погладила ее по загривку, и вдруг обернулась и ударила папу ножом в сердце.

Отец страшно закричал, и повалился на паркет, дрыгая одной ногой и заливая кровью норвежские коврики с оленями. Второй папа бросился вон из комнаты, роняя очки. Девочка побежала за ним следом.

Папа судорожно пытался открыть дверь на улицу, но не смог без очков нащупать замок и цепочку.

— Девочка, девочка, не делай этого! — закричал он, оборачиваясь на ее шаги.

Она медленно подошла и ударила его ножом по рукам, обрубая пальцы. Папа упал под ноги девочки, искривившись от боли и страдания. Девочка наклонилась, и стала сечь его тесаком по глазам и лысине:

— Получай, свиноед!

Убив второго папу, девочка поднялась к маме, которая спала на втором этаже из-за мигрени, и зарезала ее сонную. Потом она спустилась к Хрюкен-Бокену, обняла его, и села на крыльце дожидаться полицию, которую вызвала, потому что была законопослушной шведской девочкой. Девочку арестовали, а Хрюкен-Бокена сдали в свиной детский дом.

Состоялся суд, и девочку приговорили к трем годам тюремного заключения за тройное убийство с правом посещения школы, но без права пользования интернетом. И Королевское общество стокгольмских педофилов отобрало у девочки Большую серебряную медаль за ненадлежащее поведение.

В тюрьме девочка познакомилась с Андерсом Брейвиком, и по уши влюбилась в него, потому что он тоже был вегетарианцем. Когда девочке исполнилось тринадцать лет, они поженились. Потому что по тамошним законам жениться раньше этого срока в Швеции никак нельзя, при всем желании.

После свадьбы молодожены поехали в свиной детский дом, где поросенок узнал свою хозяйку, и радостно завизжал от радости, виляя хвостиком. Девочка расцеловала Хрюкен-Бокена, а Брейвик почесал ему между ушек и сказал, что он похож на Гитлера. Девочка засмеялась и прижалась к своему мужу.

— Я люблю тебя, Андерс, — сказала она.

— Я хочу тебя, девочка, — ответил он.

Потом они заплатили сорок пять крон госпошлины за усыновление свиньи, посадили ее в машину на переднее сиденье, и поехали домой.

• ужасы