Сказки дедушки Бабая

Хотите стать нашим автором?

Ну, попробуйте...

Рассказочки

Автор: Вампирусий

Черный-черный

Озираясь, Павел Игнатьевич пробирался по улицам черного-черного города. На ходу Павел Игнатьевич размышлял. Как же такое случилось, что в одну ночь его родной Хомяковск из старого мирного районного центра превратился в сосредоточие всемирного зла?

- Папаша, закурить не найдется? – из скрытой во мраке подворотни материализовался дебелый черный упырь. Павел Игнатьевич отродясь не курил. Поэтому дал стрекоча. – Живое отродье! – полетело вдогонку проклятие мертвеца, но наш герой был уже далеко.

Площадь Отпетых Коммунистов встретила Павла Игнатьевича как всегда неприветливо. Вместо постылых красно-желтых трамваев на остановке кучковались черные рогатые катафалки. Поток чернолицых покойников не иссякал, как и всегда. В сквере напротив городской ратуши под сенью черных-черных флагов бесновался пикет зомби.

- Смерть живым! Свободу журналисту Гонгадзе! Нет повышению цен на ритуальные услуги! – скандировали демонстранты.

Павел Игнатьевич вприпрыжку миновал опасное место.

В подворотне на улице Борджиа дорогу преградила кошка. Естественно – черная.

- Мясо, - мяукнула тварь.

- Брысь! – гневно воскликнул Павел Игнатьевич. Но бестия не унималась.

Тогда Павел Игнатьевич подобрал с земли череп и запустил им в животное. Лязгнули зубы, хрустнула старая кость.

- Мало, - фыркнул веркот.

- Ужо я тебя! – закричал тогда Павел Игнатьевич. Выхватил из-за пояса старый тесак для рубки капусты. Чудовище в страхе попятилось.

Более Павлу Игнатьевичу никто не препятствовал. Лишь на крыльце районной больницы попытался заслонить дорогу черный полицай. Но с ним наш герой разобрался без особых проблем – ножом по горлу, и богатырским пинком в живот.

Черный лифт вознес Павла Игнатьевича на третий этаж. Тринадцатый кабинет. Вот оно – черное сердце Тьмы!

- Здравствуйте, Сусликов, - расплылся в клыкастой усмешке доктор-убийца В. Франко. – Проходите, садитесь, сейчас мы Вас быстренько вылечим. От дальтонизма еще никто не умирал!

- Ну, это еще как сказать, - смутился Павел Игнатьевич и перехватил рукоять тесака поудобнее.