Один математик так увлекся топологией, что решил изготовить бутылку Клейна. По молодости экспериментировал с тарой из-под пива. Затем перешел на сухое вино и херес...

Всю ночь Мишка с кошками не могли сомкнуть глаз. Лохматые бестии, казалось, взбесились: гоняли по комнате, драли обои и растерзали одну из мышкинских тапочек. Наутро кошачья шерсть обнаружилась даже в холодильнике.

Он проклинает дурацкий поход на кладбище. Он проклинает маньяка. Проклинает себя. Клянется в мести, даже если придется для этого прогрызть ход наверх. Но так ничего и не делает...

Подойдя к подъезду, он высоко подпрыгнул, ловко уцепился рукою за нависающий над входной дверью козырек и ловко, махом, забросил на него все свои девяносто пять килограммов...

Глаша была добрая девушка, жалко ей стала клиента. Пописала она тихонько в кружку да и поставила перед посетителем...

Понятно, - кивнул шаман. - А чего с Марвином? - испуганно спросил белобрысый. - Чего, чего - шаман вздохнул, - червь его съел.

Запомни, каждый день, ровно в полночь, на кухне будут появляться пельмени. Но знай – никогда не заходи туда до двенадцатого удара часов...

Резко оглянувшись, девочка увидела, что на тумбочке лежит кот с полосатыми ногами и выпучив глаза внимательно за ней следит...

И вот получит Вася заказ, вычислит, где живет-работает его клиент, сядет неподалеку в собственной машине, а руку с пистолетом пошлет на дело. Подлетит рука к клиенту и в упор расстреляет без свидетелей.

Наверное все видели на запасных путях на вокзалах надземные электропоезда - это нерестящиеся самки. А если электрички проносятся мимо платформы и задорно посвистывают, знайте - они спешат на нерест.

А оттого ее ищут-рыщут, что к тем, кто не нашел Библиотеку Ивана Грозного по ночам является Библиотекарь Ивана Грозного, потрясая формуляром берестяным и зыркая глазищами огненными так люто, что у самых храбрых туалетная бумага через пару минут кончается...

Ты задумывался об углах, мой мальчик? Там скапливаются тени и мусор, пыль и темнота. Тихо шевелятся в углу полосы ночного мрака, и кутаясь в эти полосы, с неотвратимостью наступления ночи возникает там Тот-Кто-Шуршит...

Норману стало казаться, что он ощущает эту ее пульсацию, чувствует как она растет, когда думает, что он на нее не смотрит, и и как съеживается, стоит только ему опустить на нее глаза. Вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, он буравил ее взглядом в надежде, что она не будет расти, пока он смотрит.

Теперь уже сразу несколько рук демонстрировали хорошее усвоение пройденного материала. - Юрочка, мы тебя слушаем. Что произошло далее? - Далее, Валерий Владимирович, гомо сапиенс сумел избавиться от второго рудимента - самки.

Мальчик сразу вскочил и уступил ей место, потому что у бабушки этой были серо-зелёные волосы, изо рта торчали жёлтые клыки, вокруг шеи была накручена змея, а по лицу периодически пробегали тараканы...

Командование арктического колхоза рапортовало в Москву, но ответа так и не получило. К тому времени вся территория Советского Союза оказалась оккупирована марсианскими человекоядными слизнями...

Для окончательного изгнания бесов и закрытия адского портала отцу Опонасию потребовалось три ведра крови тридцати трех непорочных дев, два каравая белого хлеба, да килограммовый серебряный крест...

Подарок был черен как ночь, как траурный сумрак в младой девичьей душонке. Развесистые заячьи уши обвисли под тяжестью пирсинга. Глаза, подведенные алым, казались бездонными жерлами адских орудий. Виниловый черный плащ на голое тело удачно подчеркивал худобу плюшевого королевича. Готишность прикида венчали пудовые «гриндера» и браслеты с колючками...

Заходи, колобок, не стесняйся, - хохотнул грубый детина, похожий на гладко выбритого гризли. На плечах «медведя» блеснули погоны...

Куранты на здании профсоюза нежданно пробили полночь. В буром осеннем небе полыхнула молния. Собаками взвыли покинутые владельцами автомашины. - Ленин! Ленин! – послышалось отовсюду...

Фу! – кричал он акробатам. – У фокусника в шляпе дырка! А у штангиста пупок развяжется!

Ты что там, какаешь? – нахмурился он, но котенок ему не ответил. Тогда Амброзий Никифорович рискнул заглянуть под диван.

В толкучке кто-то неловко задел безногую и у нее вылетел глаз. Подпрыгнул разок и закатился кому-то в кульки...

Наверное, все в нашем городке знают, что Теодор Иванович Трупоедов – самый настоящий маньяк!

Шесть обезображенных трупов на одной коммунальной кухне!!!

Я поднимаю этот букал за то, чтобы новый, 2078-й год стал еще более более! Не менее менее, как предыдущий, а более, более и еще сто раз более! За это и выпьем...

Внешность номинально значения не имеет, но маленькую и жопастенькую Мастоднонт Гранатович выберет вперёд высокой и грудастенькой...

Крик был качественным - хриплым, до безумия тоскливым, ужасающим. В крике было все – горечь потери, безумие, боль, страдание, бессилие...

Даже и не знаю, - наконец отозвался он, деловито застегивая сандалету, - похоже на какого-то апокалиптического Зверя. Левиафана. Когда он встанет - тут всем и смерть...

>А иной раз вишня взбеленится, корни из земли повытаскивает, и давай по дорогам бегать, в людей да собак косточками плеваться...

Тут нам страшно стало: это что же такое будет, когда они все вырастут? А когда они смогут выбраться из грядки?..

Следующие две недели Черный вел себя странно. Он не играл в крикет кормом, не устраивал скоростного покорения высокогорных штор, перестал петь мне на ночь панковские колыбельные и даже когда я забыл на столе кусок мяса, не стал его утаскивать в воспитательных целях...

Затем встал человек, который всегда поступал наперекор большинству и сказал: "Ага! Думаете отсидеться? А я вот не такой." И выпрыгнул наружу...

Спустя месяц голодания он уже шатался от слабости, щёки ввалились внутрь, кожа стала почти прозрачной. Но голова всё равно не пролезала в остов арбуза, который для пущей сохранности человек держал в морозилке...

Да! Я убила его и положила в пирожки его мясо! - заплакала бабушка...

Феофилу очень захотелось закричать, при виде того как послойно исчезает тварь. И пока не исчез дергающийся фиолетовый пучок языков, Феофил был занят борьбой с желанием заорать и убежать со двора...

Не открывай дверь. Пещера гудит, ворчит, скрежещет, живёт своей жизнью, и тебе в её жизни не место — разве что в качестве еды...

Это у меня галлюцинации. От перенапряжения, - подумал он и сказал: - Терьеров не прослушиваем. Следующий!

А после сытного обеда она будет ласково будить меня, - "Дмитрий Анатольевич, у вас совещание!" - и смешно тыкаться мне в лицо мокрым, холодным носом...

Ага, - согласился Влад. – Но я не шприцем. Я у вас у всех по ночам понемногу крови отпиваю. Из горла. Так вкуснее...

Конечно, никакой Стройки там не было. А были влажные первобытные джунгли, бурно и страшновато разросшиеся на помойных кучах...

Иногда можно вернуться в совершенно иной дом, чем из которого вы вышли...